?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

Бодлер "Старушки"
портрет
tanatocronos
 

Арсений Тарковский. "Зелёные рощи..." Деревья - под корень и ветви - поштучно

Я про бабушек нищих парижских
Написал вам поэму, а вы
Не хотите на улицах Рижских
Снять кино о Париже: жратвы
Как лишали поэта - отрыжских
Звуков не издавал, и черствы
У Бодлера куски. Лечегрыжских
Спускал с лестницы, есть слух молвы.
Да про русских я аристократок
Написал вам поэму - их век
Золотой тоже юностью  краток,
Скорбен он, дорогой человек!
Нищету предпочли они сраму,
Свою каждая  личную драму...

Шарль Бодлер

СТАРУШКИ


1
В Париже, где порой своё очарованье
Имеет даже смерть, я полюбил ходить
За существами, чьё кончину ждать – призванье,
И за причудами их странными следить.

Когда-то юные и вот… О, скрип станины!
Старые перечницы, как я вас люблю!
Эпохи прошлой цвет, Лаисы, Эпонины,
Вы живы ли ещё? Поклон вам, дамы, шлю.

Старухи ветхие, одетые в обноски,
Шарахаетесь вы, не слыша позади
Ни цокота копыт, ни грохота повозки,
Сумочку с вышивкой смешно прижав к груди,

Словно реликвию. Подстреленная, машет
Крылами птица – ей порою вы сродни,
То колокольчику, что против воли пляшет,
Жестоким демоном терзаемый – звони!

Старушечьи глаза на скважины похожи,
Студёная вода на их мерцает дне,
Глядит, словно дитя сумняшеся ничтоже,
Так что не по себе, случалось, было мне.

Старушки гроб – ведь вы, конечно, замечали? –
Как гроб ребёнка мал бывает иногда,
Причудлив вкус порой у траурной печали
И странно прихотлив, увы, что да, то да.

Когда встречаю я процессию с венками,
Которая несёт старушку прочь отсель
С скрещёнными, к груди прижатыми руками,
Мне кажется, что гроб усопшей – колыбель.

Хоть и не плотник я, однако, размышляя,
Как смелый геометр, над формами гробов
И вынужденно их размеры умаляя,
Я понял – это от старушечьих горбов.

А очи ваши, как колодцы со слезами –
В изложницах застыл расплавленный металл…
Не скрою, вдохновлён такими вот глазами
Лишь тот, кого невзгод Податель испытал.

2.
Где жрица Талии, влюблённая весталка
Фраскати мёртвого? Увы, суфлёр один
Знал имя её… Но мне их до боли жалко,
Красоток Тиволи, доживших до седин.

Однако я встречал среди печальниц старых
И тех, кто свою скорбь преобразили в мёд,
А душу изливать молитвенно есть дар их,
Но кто кроме меня старух этих поймёт?

Та родиной своей обижена когда-то,
А эту злой супруг заставил слёзы лить,
Другая просто мать погибшего солдата…
Я призван в их сердца утешенье вселить.

3.
Ах, как люблю следить за вами я украдкой:
В тот час, когда закат кровавил небосвод,
Присела на скамью для передышки краткой
Не старая ещё богиня… Глаз отвод,

Так хороша! Игру оркестра духового
Послушать, что в саду бравурно изливал
Щедрые волны оптимизма дармового,
Дабы солдат своих народ не забывал.

Бывают же порой возвышенные лица!
А слушала она военных грямь литавр,
Полузакрыв глаза, как спящая орлица…
О, как украсил бы чело богини лавр!

4
Вам посвящаю я стихи мои простые.
Высокая печаль в увядших есть цветах…
Старые матери, беспутницы, святые
И те, чьи имена когда-то на устах

У всех были и вот – где слава их? Порою
Лобзаться лезет к вам пьянчуга-хулиган,
Да ходит по пятам – кто б дал отпор герою? –
Столь подл, сколь и труслив, нахальный мальчуган.

Стыдящиеся жить худые побирушки,
Иль воздухом как все уже вам не дышать?
Отбросы общества, пугливые старушки,
А к стенке жмётесь вы, чтоб людям не мешать.

Я с грустной нежностью давно слежу за вами,
Присматривает так за малыми детьми
Заботливый отец и… как сказать словами?
Подруги, я влюблён в вас тайно, чёрт возьми!

Да, я уже давно за вами наблюдаю,
Но что мне клевета язвительной молвы?
Грехами вашими и я с вами страдаю,
А добродетелями радуюсь, как вы.

Руины! Мы – семья. Как дороги мне все вы,
О, если бы я вам помочь хоть чем-то мог!
И что вас завтра ждёт, годов преклонных Евы,
Которых изломал когтистой лапой Бог?